Путь вверх - это всегда путь вниз!

О воспитании и наказании детей

Выдержка из книги Лорэна В. Хельма «Голос в пустыне»

Cкачать doc

В это время мама часто болела, страдая и от болезни желчного пузыря, и от болезни сердца. Моему отцу нелегко было воспитывать шестерых мальчиков при больной матери, но он хорошо справлялся с этой обязанностью. Он был крепким и сильным человеком. Ему редко приходилось дважды просить нас о чем-то. Если он говорил что-то, то это означало, что лучше всего сделать то, что он сказал, и сделать точно так, как он сказал.
Мне хотелось угождать отцу во всем. Если он говорил мне, что надо дать столько-то зерна свиньям, то мне хотелось дать им ровно столько зерна, сколько он сказал. Если он просил дать коровам столько-то сена, то мне хотелось дать им ровно столько сена, не больше и не меньше. Когда он показал мне, как окучивать бобы, я попытался делать точно так, как он мне показал. Я никогда не получал удовольствия от работы в огороде. Мой второй брат любил работать в огороде, но для меня это было не развлечение, а настоящая работа. Я верю, что Гос­подь приготовил для меня работу в другом огороде — в огороде души: распахивать затвердевшие сердца, сажать семена Божьей любви, оку­чивать растения, удаляя сорняки сомнения, страха, ненависти и злобы.
Нас, шестерых мальчиков, учили повиноваться быстро и с радо­стью. Всякий раз, когда мы не слушались, отец быстро ставил нас на место. Когда мы стали немного постарше, мама стала учить нас пению, и мы пели в нескольких церквях. Вспоминая, как воспитывали нас ро­дители в раннем детстве, мы, бывало, говорили: "Мама учила нас петь, а папа учил нас не сбиваться с мелодии".
Приучая нас "не сбиваться с мелодии", он использовал особый метод. У него была вожжи от упряжи длиной примерно восемь — де­сять дюймов. Как раз в том месте, где эта лямка крепилась к оглобле, была очень твердая кожа, и в ней было три дырочки. Почти в каждой лямке упряжи были три дырочки, а примерно в дюйме или двух от тре­тьей дырочки кожа была очень гибкой. Папа отрезал от нее кусочек длиной примерно восемь дюймов, как раз за третьей дырочкой, разде­лил этот кусочек кожи пополам посередине, отогнул эти два "хвостика" в разные стороны, и носил этот кусочек кожи в кармане брюк. Всякий раз, когда кто-нибудь из нас, шестерых мальчиков, не слушался, папа вынимал этот кнут и хорошенько отстегивал виновного.
Помню, что когда папа порол меня, то он уж порол меня как сле­дует. Он наказывал меня, потому что любил меня. Чем больше лю­бишь кого-то, тем больше хочешь, чтобы этот человек шел правиль­ным путем. Я знаю, что это верно, не только по своему опыту, но и потому что в Слове Божьем говорится:
"Кого Господь любит, того и наказывает". Когда мы не слушаемся Бога, и, если мы действительно Его дети, то он отстегает нас кнутом.
Когда мы были детьми, отец наказывал нас по-разному, но по­мню, что, когда он наказывал меня, мне больше не хотелось делать то, что послужило причиной наказания. Но, поскольку я очень нуждался в помощи и наставлении, мне, бывало, приходилось пережить еще одну порку недели через две или три за что-то еще. Всех моих братьев отец тоже наказывал. Если бы он этого не делал, то мы не совершили бы того, для чего мы пришли в этот мир. Если бы у меня не было отца, который наказывал меня, и был строг и настойчив в обращении со мной, то я не думаю, что я был бы призван Богом. Как я был призван (и когда я говорю вам об этом, я получаю подтверждение от Святого Духа, что  это действительно так).
Подумайте, насколько это серьезно! Святой Дух подтверж­дает, что, если бы мой отец не наказывал меня с любовью, не порол бы меня как следует всякий раз, когда я не слушался, и не ставил бы меня постоянно на место, то я не оказался бы в этой славной Церкви. И никогда не узнал бы о той цели, ради которой я появился на земле.
Видите, нужды нашей плоти больше чем то, что нам об этом известно. Для того, чтобы нести свой крест и ходить путями самоотре­чения, нужно сердце, укрепленное наказанием. Без самоотречения, следующего за обращением к Богу, мы никогда не достигнем креста. А если мы не возьмем свой крест, и не будем нести его, то мы никогда не станем истинными учениками Иисуса, ибо он сказал в Евангелии от Луки 14:27: "...кто не несет креста своего и идет за Мною, не может быть Моим учеником".
Крест—это не какое-то испытание, не какая-то борьба, не какая-то трагическая ситуация, с которой мы можем столкнуться в нашей жиз­ни. Крест — это орудие смерти, на чем мы распинаем свое собствен­ное "Я". Никто никогда не заставляет ни меня, ни вас делать это. Каж­дый человек должен лично решить в своем сердце неотступно следовать крестным путем, подобно тому, как Иисус решительно шел в Иерусалим, туда, где Его ждали позор и смерть. Крест—это жизнь, прожитая в соответствии с совершенной волей Божьей, и мы должны сами, доб­ровольно искать только Божьей воли и подчиняться только ей.
Как только мы решаем полностью следовать Божьим путем, на горизонте перед нами появляется крест, но мы еще не взяли этот крест для того, чтобы следовать за Иисусом. Единственные руки, которые могут ухватиться за крест—это "самоотречение" и "послушание".
Духовные руки, которые поддерживают нашу жизнь, не да­вая ей отойти от Божьей воли, — это "самоотречение" и "повино­вение". Если мы не будем ежеминутно отрекаться от собственного "Я" и повиноваться Богу ежесекундно, мы никогда не сможем удержать крест в наших руках. Если мы не будем каждый день отказываться от собственного "Я", от того, что мы сами хотим, для того, чтобы пока Бог не научит нас тому, чего хочет от нас Святой Дух, то мы не познаем самой сути христианства.
Вы уже начали понимать, как узок этот Путь? И так как он уже, чем хочет признать или даже может постичь наш плотской разум, мы долж­ны постоянно дисциплинировать себя для того, чтобы подготовить свои сердца к тому, чтобы они могли оставаться на этом Узком Пути, однаж­ды ступив на него.
Я помню, как в колледже группа студентов проводила дискуссию о том, когда следует начинать воспитание детей. Кто-то сказал, что в возрасте трех лет, кто-то сказал, что в возрасте двух месяцев, кто-то сказал, что в полгода, кто-то сказал, что в год. Но вдруг голос сказал: "Может быть, следует начинать еще с дедушек и бабушек, за пятьде­сят лет до того, как родился ребенок". Он сказал, что нам нужно, чтобы вырастало поколение за поколением дисциплинированных людей. Нам нужна дисциплина в семье, в церкви, в школе и на работе. Нам нужно наставлять людей, чтобы они ходили перед Богом прямыми путями, с чистыми руками и чистым сердцем, не возвышая свое сердце в тщес­лавии и не давая ложных клятв.
Если мы собираемся ходить перед Богом с чистыми руками, то только потому, что мы приучены к дисциплине и продолжаем дисципли­нировать себя. Мы должны идти ко кресту и смиренно стоять под гру­зом того святого предназначения, которое дал нам Бог. Мы должны дисциплинировать себя, приучая к жизни, исполненной самоотречения, к жизни, в которой мы должны стоять пред престолом Божьим в молит­ве и взывать к Богу: "Боже, веди меня, помоги мне, направляй меня", а иначе мы обойдем наш крест стороной, так и не узнав об этом. Это серьезное задание — жить жизнью, исполненной самоотречения. Нужно постоянно прилагать определенные усилия и приучать себя к стро­гой дисциплине. Это просто, но об этом можно написать целую книгу, если только вы захотите узнать об этом и отложить полученные знания в своем сердце.
Мы также должны приучать к дисциплине наших детей, ина­че мы их потеряем. Иногда бывает так, что мы настолько упорно трудимся, стремясь дать спасение другим детям, что теряем сво­их собственных детей. Многие люди в церкви упорно трудятся, ста­раясь привести души к Богу, но теряют своих собственных детей из-за того, что не наставляют их должным образом, и не наказыва­ют их. Мы также теряем нашу молодежь, потому что бываем не­последовательными в своих молитвах, потому что в присутствии молодежи критикуем других людей, потому что наша повседнев­ная жизнь является плохим свидетельством об Иисусе. Не столь важно то, что мы проповедуем, и чему мы учим, сколько то, как мы обращаемся с нашими друзьями, насколько мы действительно любим ближнего своего; то, что мы делаем или говорим, показы­вает нашим детям, насколько искренне мы верим в наших серд­цах. То, что скрыто в наших сердцах проявляется в нашей повсед­невной жизни, а мы и не осознаем этого.
Примерно двадцать или тридцать лет назад стала популярной такая идея: "Пусть ребенок занимается самовыражением. Пусть он де­лает все, что хочет. Если он хочет рисовать на стене, пусть рисует на стене. Если он хочет сидеть на полу, то пусть сидит. Чего бы он ни хотел, позвольте ему заниматься самовыражением". С тех пор все и закрутилось.
Сусанна Уэсли — мать девятнадцати детей, женщина, давшая миру Джона и Чарльза Уэсли, когда ее попросили вспомнить, какие принципы она использовала в воспитании детей, и как достигла таких успехов в формировании христианского характера, вспоминала в крат­ких и весьма многозначительных словах:
"Когда им исполнялся годик (а бывало и раньше), их учили бояться розги и не кричать громко. Таким путем они избежали более серьезных наказаний, которые иначе могли бы быть в даль­нейшем...
Первое что нужно сделать для того, чтобы сформировать детский ум, — это укротить волю ребенка и воспитать в нем по­слушный характер".
И она кое-что рассказывает о том, как она это делала. Как только ее дети достаточно окрепли, она стала их кормить только три раза в день. Им никогда не разрешали перекусывать между приемами пищи и приучали их есть все, что им давали. Их приучали к дисциплине в раннем возрасте, чтобы в них не выработалось упрямства, которое, укоренившись, может быть ликвидировано только с помощью постоян­ных наказаний. Она называла "жестокими" тех родителей, которые лег­комысленно допускают, чтобы у их детей развивались такие черты ха­рактера и такие привычки, которые в дальнейшем нужно искоренять.
Она настаивает на том, чтобы ребенка не только воспитывали, но и подчиняли. С ранних лет ребенка нужно учить уважать и почитать родителей. Ни один умышленный проступок никогда не должен оста­ваться без наказания. Она писала:
"Я настаиваю на том, что время от времени надо делать так, чтобы сломить волю детей, потому что именно в этом един­ственная, сильная и рациональная основа религиозного воспита­ния; без этого никакие увещевания и никакие примеры не помо­гут... Не могу не сказать вот о чем. Поскольку своеволие — это корень всякого греха и всякой беды, все, что способ­ствует развитию у ребенка своеволия, воспитывает в нем под­лость и безбожие. Все, что сдерживает и уничтожает его (свое­волие), способствует счастью и благочестию детей в будущем".
Эта женщина, жившая в XVIII веке, точно указала причину того, почему сейчас в судах рассматривается масса бракоразводных про­цессов, тюрьмы у нас переполнены, наши славные учителя уже опус­тили руки, что многие полицейские уходят в отставку, — СВОЕВОЛИЕ. Она называет только Своеволие причиной всякой беды и вся­кого греха. Она объявляет себя врагом этого внутреннего извраще­ния, она решительно выступает за то, чтобы оно было изгнано из сер­дец ее детей до того, как оно разрушит в них принципы и основы пра­ведности.
Многим это может показаться слишком строгим и даже жесто­ким. Дело в том, что наши умы воспитывались советчиками от мира сего. Мы преклоняемся перед земными идеями, а Бог хочет поднять нас до небесного стандарта Его Слова.
И весьма рассудительно она продолжает:
"Это становится еще более очевидным, если мы будем рас­сматривать религию как исполнение Божьей воли, а не нашей собственной; и тут мы увидим, что большим препятствием на пути к нашему временному счастью на земле и вечному счастью на небе является своеволие. Никакая поблажка сво­еволию не проходит бесследно, а если отказаться от своеволия, то это не может не быть вознаграждено.
Только от этого зависит, будем ли мы на небесах или в аду. Поэтому родители, которые учатся подавлять своеволие в своем ребенке, работают вместе с Богом над обновлением и спа­сением еще одной души. Родители, которые снисходительно от­носятся, делают дела дьявола, мешая претворению религии в жизнь на практике, лишают ребенка спасения и способствуют тому, что душа и тело ребенка предаются проклятию навеки".
Так что святая обязанность воспитания детей куда более серьез­на, чем нам может показаться. Это нелегкая задача, хотя вместе с тем это и замечательная привилегия, дающая великую радость и неопису­емый восторг.
Госпожа Уэсли также говорит и о следующем:
"Никто не может, не отвергнув мир в самом букваль­ном смысле этого слова, следовать моему методу (воспи­тания детей); и очень мало таких людей, которые смогли бы полностью посвятить лет двадцать своей жизни в самом рас­цвете лет тому, чтобы спасать души своих детей, потому что многие думают, что спасти души своих детей можно без особых хлопот. Именно о спасении душ моих детей я заботилась, хотя, может быть, не всегда делала это умело и не всегда добива­лась успеха".
А мой отец считал, что нужны "особые хлопоты" для того, чтобы научить нас повиноваться. Мало кто разделял его взгляды в этом деле, как и предвидела Сусанна Уэсли. Ему пришлось отвергать мнение боль­шинства мирских людей. Его родственники и многие люди в его церкви считали, что он уж слишком строг. Но я должен сказать (и все мои пятеро братьев сказали бы то же самое), что такое воспитание имело прекрасные результаты.
Если учительница в школе была мной недовольна, то отец тоже был мной недоволен. Поэтому я старался прилагать все усилия для того, чтобы не иметь неприятностей в школе. Я не стремился искать в моих учителях недостатки, наоборот, я искал в них достоинства. Если у учителей и были какие-то недостатки, я даже не осмеливался об этом думать.
Если бы меня не наказывали, то этого не было бы. Я бы только рассказывал о том, как не любят меня учителя, и мне было бы очень тяжело. Я жаловался бы на учительницу, обвинял бы ее во всем, критиковал бы ее, разговаривая со своими родителями; если бы, конечно, они стали меня слушать и сочувственно относиться ко мне.
Очень часто мы балуем наших детей, потакая их плоти, ссыла­ясь при этом на необходимость христианского сочувствия. На самом же деле мы таким путем приучаем ребенка, испытывать жалость к са­мому себе, и находим оправдание удовлетворению его собственных желаний. Когда ребенок вырастет, он будет обходить стороной все те ситуации, когда надо проявлять силу и мужество; он никогда не будет делать того, что требуется от человека твердости и зрелости ума.
Я говорю вам, друзья: в нас есть такое, что нужно убрать прочь; и, если не убирать это прочь от наших детей, когда они еще маленькие, то, когда им будет лет двенадцать или чуть больше, они просто сломят и сомнут нас. Если мы не будет жестко наказывать наших детей, то они не попадут на Небеса. Очень невелика вероятность того, что ребенок, которого не наказывали, будет продолжать ходить с Богом, даже если Иисус и приведет его к обращению, ибо сердце, с детства склоняемое к удовлетворению собственных желаний, даже придя к Богу, редко склоняется перед Его волей.
Я знаю, что многие верят, будто, если уж они стали верующими, то вознаграждение на Небесах им гарантировано. Но Божье Слово нам совершенно ясно говорит словами Иисуса в Евангелии от Матфея 7:21: "Не всякий, говорящий Мне: "Господи! Господи!" войдет в Царство Не­бесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного". Эти верующие полагают, что воля Божья есть только на то, чтобы они обратились к Богу. Но Дух Святой открыл мне, что Божья воля есть то, чтобы направ­лять нас и вести нас в нашей повседневной жизни. Это означает, что мы должны повиноваться Богу во всех сферах нашей жизни. Бог ясно говорит нам, что мы должны быть святы и покорны, и что мы должны подчиняться Божьей воле и осуществлять Божьи планы. Таков крест — и мы должны охотно и с радостью принимать его, и делать не то, что нам нравится не то, что мы выбираем, не то, что нас устраивает, но то, что Бог хочет от нас в нашей повседневной жизни. Это и есть христианская жизнь. Это и значит повиноваться Иисусу, как Он повиновался Богу.
Но сердце, не знающее дисциплины, пройдет мимо креста. Оно будет сопротивляться самоотречению, оно будет настаивать на своем. Как только мы начинаем действовать по своему собственному усмот­рению, то мы вступаем на путь, противоположный пути в Царство Бо­жье и на Небеса. Вы скажете мне: "Брат Хельм, это серьезно!" Да, это серьезно, более серьезно» чем все остальное, что я когда-либо говорил. Немногие люди хотят слышать это, но я должен всегда честно говорить людям об этой истине.
Помню, я как-то пришел домой, и моя жена сказала мне, что у одного из моих братьев трудности с сыном, которому тогда было два или три года. Кажется, всякий раз, когда его приводили в церковь, он начинал кричать, так и не замолкал. Поэтому они вынуждены были вы­водить его из церкви и вести домой. Ни разу не было, чтобы его приве­ли в церковь, и он не устроил там такую сцену. Я спросил своего брата: "Можно дать тебе один маленький совет?" он ответил, что можно, и я предложил ему вот что: "В следующее воскресенье, когда твой малыш начнет так орать, отведи его в церковный подвал и выпори его так, чтобы в следующий раз ему не захотелось бы кричать".
Он сказал: "Ох, а я об этом и не подумал". В следующее воскре­сенье его маленький сын начал опять кричать и вопить, и мой брат вывел его из церкви. Ребенок, конечно, тотчас же перестал кричать, потому что думал, что его снова отведут домой. Но его не отвели. Папа отвел его в церковный подвал и там выпорол его. Порка была основательная.
(Многие родители шлепнут своих детей пару раз и думают, что они уже повоспитывали их. Однако, это только раздражает ребенка. Ребенка нужно бить до тех пор, пока бунтарский дух в нем не будет покорен, и пока ребенок начнет плакать не от злобы, но от покаяния. Мы должны не просто наказывать детей по плоти, но должны твердой рукой правильно наносить удары розгой или другим пригодным для этой цели инструментом. Многие родители проявляют нерешительность в воспитании своего сына или своей дочери; а в результате ребенок берет отца и мать под свой контроль. И ребенок обычно говорит им: "Я буду делать то, что я хочу делать".
Я никогда не говорил этого своему отцу. Если бы я попытался нагрубить отцу, он бы быстро поставил меня на место, как и следовало бы. И мне это было бы только на пользу.
Если не воспитывать детей с раннего возраста, то они в один прекрасный день сотрут нас в порошок. Вот мне говорят: "Я ничего не могу поделать с моим двенадцатилетним сыном. "Если вы с двенад­цатилетним сыном ничего не можете поделать, то потом он и в суд на вас подаст. Он будет делать по-своему и разорвет вас на кусочки. Детей надо дисциплинировать, но прежде нам надо дисциплиниро­вать самих себя.
Когда мой брат привел своего сына обратно в храм, он посадил его рядом с собой, и малыш сидел спокойно. Как-то он попытался встать со своего места, но мой брат сказал: "Сиди спокойно". Взглянув на отца, малыш понял, что, если он не обратит внимания на замечание, то его еще раз выпорют. Он сел на свое место, и с тех пор всегда вел себя в церкви, как подобает вести себя нормальному ребенку.
Когда я смотрю на лица малышей, то часто я вижу, что в их жизни есть нечто такое, что пугает меня. Родителям трудно разглядеть эти опасные наклонности, скрывающиеся в характере их ребенка. Но ког­да мы дисциплинируем себя, ходя с Господом, Святой Дух начинает помогать нам, выявлять в нашем характере то, что нуждается в исправлении, и наш Небесный Отец будет это исправлять. Когда нас на­ставляют, мы начинаем лучше понимать то, как нам следует воспиты­вать наших детей.
Иногда ваш ребенок демонстрирует дух непослушания, бунта, упорства, грубости, нетерпения или многие другие плотские качества, за которые ребенка нужно наказывать. Воспитывая своего ребенка, вы будете и сами получать наказание от Отца Небесного за такой же дух, скрытый в вашем сердце.
Для Бога есть много работы в каждом из нас, только мы долж­ны поддаваться Его мудрейшей руке. Он знает, что если отец или мать ребенка не очищены и не наполнены Святым Духом, то роди­тельское наказание будет сводиться к злобе и делам плоти, и что это принесет ребенку столько же вреда, как и отсутствие наказания. То, как мы вразумляем ребенка, должно контролироваться Святым Духом, а не злобой и гневом, потому что плотское никогда не помогает, а только мешает. Мы сами должны дисциплинировать себя, и наши малыши должны получать наполненное любовью и последо­вательное воспитание.
Когда ребенку нашей младшей дочери было всего несколько не­дель от роду, эта девочка очень быстро хваталась за бутылочку с дет­ским питанием. Это несколько беспокоило меня, и я сказал моей доче­ри и моему зятю: "Почему бы вам ни вынимать бутылочку у нее изо рта, например, каждые тридцать секунд, и не дать ей немного отдохнуть? Это будет лучше для ее пищеварения, и одновременно она будет узна­вать, что такое разочарование".
(Я редко поучаю кого-нибудь, как что-то делать, потому что Бо­жий человек не торопится давать советы, за исключением тех случаев, когда он советует людям любить Иисуса всем сердцем и подчиняться Его воле. Однако, моя младшая дочь и ее муж старались следовать за Иисусом изо всех сил и просили меня говорить им, когда Бог подска­зывает мне что-то относительно них. И еще несколько верующих просили меня делать то же самое. Мне это не всегда было легко, но это всегда шло на пользу).
Сначала всякий раз, когда вынимали у малышки бутылочку изо рта, она кричала и беспокоилась. Ей это совсем не нравилось. Конечно, это была замечательная, маленькая девочка, но ей хотелось есть тогда, когда она хотела и с такой скоростью, с какой она хотела. Плотская Натура. Это врожденное своеволие мы получили в результа­те грехопадения в Эдемском саду, и это намного хуже, чем то, о чем я когда-либо вам говорил. Я знаю, что у меня всего лишь очень ограни­ченное представление о той ужасной порочности, которая скрыта в сердцах людей, но даже то, что я вижу, пугает.
Через десять дней после того, как у малышки начали периодичес­ки отнимать бутылочку, малышка привыкла есть медленно. Родители от­нимали у малышки бутылочку, а малышка просто отдыхала и ждала. Ее характеру понадобилось десять дней для того, чтобы привыкнуть к это­му лишению. К тому времени она уже знала, что бутылочку вернут, малышка ждала этого, ее желудок отдыхал, а ее нервная система при­учалась к разочарованию. Если мы не приучимся к разочарованиям с самого раннего детства, то, будучи взрослыми, мы будем незрелыми по своему поведению. Мы окажемся неподготовленными ко всякой внезап­ной трудности и ко всякой перемене обстоятельств.
Благодаря этому методу раннего познания разочарования, а также благодаря последовательному воспитанию и наказаниям, этот ребёнок может (только по Божьей благодати) воспринимать разочарование с минимальной тревогой. Очень приятно быть в ее обществе, это очень счастливая двухлетняя девочка. И... Позволите ли вы мне сказать кое-что для того, чтобы воодушевить родителей?... Эта девочка любит мать так сильно, как я, пожалуй, никогда не видел, чтобы дети любили своих родителей; а между тем, ее мать порола ее, как следует с тех пор, как девочка научилась различать между "да" и "нет". Девочке, было, пять месяцев, когда мать поняла, что девочка уже знает разницу между послушанием и непослушанием.
Я уверен, что, когда ребенок вырастет, то  едва ли он придет к своим родителям и скажет: "Мама и папа, спасибо вам за то, что вы меня в детстве не пороли". Но большинство детей, которых с любовью и с упорством наказывали, часто приходят к родителям и говорят: "Я так благодарен тебе, папа, за то, что ты наказывал меня, когда я был ребенком» Мама, спасибо тебе за то, что у тебя хватало любви ко мне для того, чтобы меня наказывать. Мне нужно было больше порки, чем я ее получал".
В наказании ребенка есть некая тайна, и она не поддается никакому интеллектуальному анализу. Мы знаем, что оно совершенно необходимо, потому что мудрейший человек в истории                       (за исключением Иисуса) давал подробные инструкции по поводу того, как нужно воспитывать детей. В большинстве этих инструкций говориться об "исправительной розге", которую следует применять в тех случаях, когда ребенок не слушается. Он сказал, что тот, кто жалеет розги для ребенка, "ненавидит" его, а тот,  кто "любит"     ребенка, наказывает его, пока    не поздно. В другом месте он говорит: «Глупость привязалась к сердцу юноши; но исправительная розга удаляет ее от него», Он советует родителям вразумлять ребенка "доколе есть надежда", и "не возмущаться криком его".               Эти рекомендации записаны в «книге Притч», в ней содержится и обетование: "Наставь юношу при начале пути его: он не отклонится от него, когда и постареет". Многие родители-христиане помнят об этом обетовании, но не выполняют те конкретные инструкции, в которых говориться о том, что ребенка надо наказывать ивоспитывать в строгости. Постоянное наказание исоставляет значительную часть того, что подразумевается под словами "наставь юношу при начале пути его".  Многие думают, что в этом месте Писания говорится только о том, что нужно водить детей в воскресную школу и в церковь и давать им учение о спасении  и о покаянии. Но "наставь юношу при начале пути его" означает, что мы должны учить  ребенка ходить с Богом. "Путь его" заключается в том, чтобы следовать за Иису­сом. Мы должны сделать так, чтобы бунтарская внутренняя сущность ребенка превратилась в покорный иподатливый характер.
Если ребенка не научить повиноваться родителям, то ему трудно будет повиноваться Богу. Ребенку, не знающему наказания, будет трудно постичь абсолютную власть Бога над его жизнью с того момента, когда он становится христианином. Иисус хочет вести весь Свой народ, но очень мало таких людей, которых родители в детстве подготовили к безоговорочному и беспрекословному повиновению. Этим в основном и объясняется то, что Богу редко удавалось найти людей, которые действительно доверяли бы Ему и повиновались бы Ему. В
детстве мы так долго своевольничали, что потом, когда мы становимся христианами, нам бывает трудно понять, что Божья воля выше наших собственных планов и желаний.
Мы склонны обращаться с Богом так же, как мы обращались с нашими родителями. Мы ищем, что Бог даст нам все, чего мы хотим, и что Он позволит нам делать все так, как нам заблагорассудится. Из-за того, что мы рано привыкаем к самоутверждению во все времена очень немногие люди желали отказаться от самодовольства для того, чтобы последовательно исполнять Божью волю, а не свою собственную.
Отучать ребенка от своеволия и делать его характер покорным и податливым нелегко. Это невозможно сделать без Божьей помощи, без постоянного обращения к Его мудрости и Его совету. Стороннему на­блюдателю наказание ребенка кажется жестоким. Но скрытая истина заключается в том, что здесь все как раз наоборот: наказание — это высшее проявление доброты. Наказание произрастает из сердца, глу­боко укорененного в Божественной любви. Если недооценивать нака­зание, то рано или поздно это приведет к трагедии.
Когда мы начинаем пребывать с Богом, оставив позади земные идеи и мнения, Он начнет учить нас той любви, которая скрыта в Его исправляющей руке. Он начнет открывать нам те дары, которые будут даны нам в будущем благодаря тому, что сейчас Он нам в чем-то отка­зывает. Он откроет нашему ограниченному взору великий принцип Его Царствия: "Тот, кто потеряет жизнь, обретет ее". Он даст нам понять, что, следуя своими собственными путями, мы всегда будем проигры­вать, а, подчинившись Его непостижимой воле, даже если при этом нам будет казаться, что мы теряем все, чего нам хотелось, и на что мы надеялись, мы будем приведены в ту землю, где нас будет ждать го­раздо большее, чем то, о чем мы когда-либо мечтали, и все это будет ради Его славы и в Его честь.
Мои родители многому учили меня. Мама рассказывала мне, как я должен буду обращаться со своей женой, когда я вступлю в брак: она говорила, что я должен быть добрым, вежливым и рассудитель­ным. Что я никогда не должен говорить: "Ах, если бы ты приготовила это блюдо так, как моя мама!" Или: "Ах, если бы ты сделала это так, как моя мама!" Она учила меня, как я должен выражать свою доброту по отношению к другим.
Всех шестерых сыновей учили мыть полы, вытирать пыль и вес­ти домашнее хозяйство. Нас учили, как готовить себе простые блюда, чтобы ни от кого не зависеть. Мама постоянно напоминала нам, что мы должны содержать в чистоте свою одежду и, снимая, вешать ее на вешалку во встроенном шкафу Она учила меня быть человеком честным, мыслящим, готовым прийти на помощь другим людям.
Отец учил меня задумываться над тем, во что вкладывать день­ги, и что покупать. "Никогда ничего не покупай, если ты не уверен, что тебе это нужно", — говорил он. Он учил меня никогда не брать на себя больше финансовых обязательств, чем я могу вынести. "Если человек теряет доверие, он теряет все, — говорил мне папа. — Доверие к чело­веку основано на его слове, а слово его должно быть таким же надеж­ным как подпись на финансовом документе, а может быть, и еще бо­лее надежным".
Меня учили быть правдивым. Мой отец говорил, что лжец нена­вистен ему более чем вор. "Вора можно выследить, но если человек говорит неправду, то ты не можешь с уверенностью сказать, правда это или нет". Он внушал мне, что говорить неправду — это очень боль­шое зло.
Мои родители вели меня по пути честности и правдивости, дис­циплины и ответственности и наставляли меня на этом пути, за что я глубоко благодарен Иисусу.
Ниже приведены цитаты из Притч, которые, может быть, вам уже знакомы, но которые я все равно включаю в эту книгу, чтобы воодуше­вить вас, показав, как Слово Божье наставляет нас по вопросу воспи­тания детей:
"Мудрый сын слушает наставление отца, а буйный не слу­шает обличения". (13:1)
"В устах разумного находится мудрость, но на теле глупо­го—розга". (10:13)
"Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его". (13:24)
"Наказывай сына своего, доколе есть надежда, и не воз­мущайся криком его". (19:18)
"Можно узнать даже отрока по занятиям его, чисто ли и правильно ли будет поведение его... Наставь юношу при начале пути его: он не уклонится от него, когда и постареет". (20:11; 22:6) "Глупость привязалась к сердцу юноши; но исправитель­ная розга удалит ее от него". (22:15)
"Не оставляй юноши без наказания; если накажешь его роз­гой, он не умрет. Ты накажешь его розгою, и спасешь душу его от преисподней". (23:13,14)
"Розга и обличение дают мудрость; но отрок, оставленный в небрежении, делает стыд своей матери". (29:15)
"Наказывай сына твоего, и он даст тебе покой, и доставит радость душе твоей» (29:15)


Яндекс.Метрика